Мэттью Беллами поведал о новом альбоме, теории полой Луны, влиянии «Чёрного зеркала», а также смысле песни Thought Contagion.

В день выхода нового сингла солист Muse в интервью Rolling Stone поделился информацией о новом альбоме.

«Альбом будет очень разнообразным. Песни будут несколько отличаться по звучанию, нам очень интересно смешивать жанры и эры между собой»,

— сказал Мэтт.

В этот раз британская группа изменила подход к выпуску песен. Теперь они плотно работают над одной песней, записывают, сводят её, снимают клип, выпускают, а затем принимаются за следующую. Так было с Dig Down, так же произошло и с Thought Contagion.

«Нам удобно не работать над 12 песнями одновременно и всегда думать обо всём», — заявил Беллами. «Каждая песня, которую ты услышишь в следующем году, будет абсолютно уникальна в плане звука, подхода, фактуры и остального».

Все песни попадут на альбом, который должен выйти осенью или в начале следующего года. Продюсерами выступят Майк Элизондо и Рич Кости.

Также Мэтт рассказал о предыстории Thought Contagion. Сначала он придумал бас-партию, а потом создал основную мелодию при помощи терменвокса (электронного музыкального инструмента, в котором звук меняется при изменении музыкантом расстояния от его рук до антенн). Затем вместе с басистом Крисом они записали вокальную партию, а позже добавили трэп-звучания в барабанах.

«Она о том, как системы ложных убеждений других людей могут заражать тебя самого и иногда даже влиять на твои чувства»,

— рассказал Беллами.

На текст песни повлиял просмотр американских новостей. Мэтт считает, что в наше время много эфирного времени отдаётся людям с сумасшедшими идеями. 

«Когда ты смотришь CNN или MSNBC, всё, что ты видишь, лишь Трамп 24/7, будто они не интересуются чем-либо ещё»,

— считает солист Muse.

Также Мэтт сообщил, что в следующем году после выхода нового альбома они прокатятся по всему миру с большим туром.

matt bellamy dominic howard muse
фото: The Guardian

А ещё Беллами вместе с барабанщиком Домиником Ховардом ответили на разнообразные вопросы фанатов в вебчате The Guardian. Мы собрали самое интересное:

Вопрос: Будут ли на новом альбоме коллаборации?
Мэтт:
Может быть. Мы ещё не решили, но нам нравится эта идея. Такого мы ещё не делали. 

В: Любимое блюдо в мексиканской кухне?
Доминик:
Тако с креветками. Да и вообще всё тако. Мы проводим много времени в Калифорнии, там отличная мексиканская кухня. Возможно даже, это моя любимая еда… 
М: Буррито! 

В: Предстоящий альбом будет более разнообразным и экспериментальным. Ожидать ли нам треков с более тяжелым звучанием?
М:
Он определенно будет разнообразным, но я бы не назвал его экспериментальным. The 2nd Law был очень экспериментальным альбомом. В итоге должно получится 10-12 песен, которые будут отличаться по стилю, но хорошо звучать.

В: Любимая теория заговоров?
М:
Я где-то читал, что есть люди, которые считают, что Луна внутри пустая – это самая странная вещь, которую я когда-либо читал. Это считается теорией заговора? Я не совсем уверен.

black mirror
фото: Netflix

В: Какой ваш любимый эпизод в «Чёрном Зеркале»?
М:
Мой любимый эпизод — «USS Каллистер». Удивительная концепция, но на наше новое видео, Thought Contagion, оказал влияние «Сан-Джуниперо». Мне нравится виртуальная реальность и идея о том, что можно вернуться в те года и притвориться, что все мы живем в восьмидесятых.

В: Дом! У Мэтта есть своя кавер-группа The Beatles, есть ли у тебя сейчас какие-то сторонние проекты, на которые мы можем рассчитывать?
Д:
Ну, как-то раз я отыграл пару концертов с друзьями из другой группы, я просто играл вживую, так что нет, не совсем. Но в кавер-группе The Beatles я, кажется, что-то вроде запасного барабанщика, пока другой парень не может играть. 

В: Что происходит со всеми разбитыми во время тура гитарами?
М:
Большинство из них чинятся. Я редко разбиваю гитары до такой степени, чтобы их было невозможно починить. Хуже всего, когда на гитаре появляется трещина и тебе приходится склеивать её снова. Кажется, что я много ломаю, но большинство все же подлежат ремонту.

В: Космическое пространство – повторяющаяся тема в вашей музыке. Чем она вас так очаровывает?
М:
Как вообще кто-то может не быть очарован космическим пространством?! Я имею ввиду, оно такое обширное, сумасшедшее и странное, оно бросает вызов нашей логике и мыслям о нашем происхождении. Меня особенно восхищает вопрос о том, откуда возникла Вселенная и из чего она состоит – над этим стоит подумать. Особенно интересно то, как люди вроде Эйнштейна и другие физики и биофизики, пытаются выяснить алгоритм Вселенной, чтобы разложить её на математику – что это? И я увлечён тем, что, когда эта теория будет раскрыта, мы увидим своего рода программу. Вероятность того, что Вселенная представляет собой какую-то программу – я считаю, это захватывающе. То, как люди понимают вселенную, – это чистая математика, и они начинают рассматривать своды правил, следуя из которых, выходит Вселенная. Мне интересно, с чего это всё началось.

В: Кто ваш любимый рэпер и почему?
Д:
Мне очень нравится Кендрик Ламар, если говорить о современных исполнителях. Его живые выступления настолько театральны и продуманы, он действительно серьезно относится к своему творчеству.
М: Зак Де ла Роча из Rage Against the Machine.