Известный немецкий джазмен Себастиан Студницкий привозит в Москву свой новый проект Memento, в котором воедино сплетены академическая музыка, джаз и электроника. В преддверии концерта в Доме кино мы расспросили музыканта о том, как он сменил классическую музыку на джаз, о его любви к техно и дружбе с российскими музыкантами, о работе преподавателем и хобби, о новом проекте Memento и о любимой музыке. 

Купить билеты на концерт «Берлин-JAZZ-Москва»

 

Вы только что отыграли на Международном джазовом фестивале в Баку. Поделитесь последними новостями: как прошло выступление?

О, все было прекрасно, я представлял там свой последний проект, Memento, выступал с местным струнным квартетом. Все прошло более чем прекрасно!

Мои поздравления! А теперь давайте вернемся от последних новостей к истокам. Расскажите о том, как рождалась ваша любовь к музыке, как вы стали музыкантом?

Мой отец  дирижер, а еще он возглавлял музыкальную школу, так что мои отношения с музыкой начались очень рано. На пианино я начал играть в четыре года, на трубе  в девять; начинал я, понятно, с классической музыки, потом увлекся джазом  и какое-то время на рояле играл классическую музыку, а на трубе джаз. Джазовую трубу я изучал сначала в Штутгарте, затем в США, в Бостоне  в Беркли. Изучал композицию, оркестровку

То есть вопроса, чем заниматься, перед вами не стояло?

Да, все было ясно с малых лет.

И не было никакого внутреннего противоречия?

Нет, абсолютно никакого. Потом, родители всегда поддерживали меня, ведь начать заниматься музыкой в четыре года было моим собственным желанием. Единственное, пришлось побороться, когда я решил играть джаз, это правда.

european jazz in moscow концерт

Вы были участником многих коллективов, у вас есть собственное трио, но вот что интересно  я впервые узнал ваше имя по компакт-диску, выпущенному в России в 2000-м году. Странно, правда? Это был альбом группы Orbit. Experience.

А, как же, как же! Это история довольно забавная. И чтобы ее рассказать, надо вернуться не на семнадцать лет назад, а на все двадцать. Я выступал в РоссииЭто было в Саратове, кажется. Нет, в Самаре! И я потерял визу. Листок с визовой отметкой выпал из паспорта, наверное  до сих пор так и не могу понять, как я умудрился его потерять Может быть, много выпил: Россия, водка, сами понимаете. И выехать за пределы России поэтому я не мог. Пришлось остаться на десять дней, пока мне не выправят новую. Было мне одиноко, чувствовал я себя выброшенным на обочину жизни, и в самарском аэропорту я столкнулся с музыкантами. Навстречу мне шли ребята восточной наружности с инструментами, и я завязал с ними разговор Рассказал им о своей печальной судьбе, а они мне: «Да что там, давай с нами, ты же музыкант? У нас тут концерты, сыграешь с нами!». Концерт, к слову, намечался в тот же день вечером. Они отвезли меня обратно в город, в гостиницу. Я понятия не имел, что это за группа, а это были A’Studio! И я, значит, играл с ними и подружился  вплоть до того, что мои партии есть на двух их альбомах. Они приглашали меня в Казахстан, я выступал с ними в Алматы Собственно, так начались мои тесные отношения с Россией я постоянно ездил сюда по приглашению моих друзей, A’Studio, и где я только с ними не выступал  от роскошнейших концертных залов до каких-то закрытых вечеринок у непонятных людей мафиозного вида Двадцать лет назад Это было занятное время, вы же помните, да? Ну и я начал обрастать какими-то связями в музыкальном мире России, что и привело в конце концов к выпуску этого альбома на Boheme Music.

А я вот всего этого не знал и потому удивился, увидев альбом выпущенный на российском лейбле альбом немецких музыкантов со столь прогрессивной на тот момент музыкой. Да еще и с участием российского звукорежиссера и продюсера.

А, я понимаю, о ком вы говорите, о XMZ (XMZ  псевдоним звукорежиссера и музыканта Ильи Хмыза, одного из основателей проекта «Malerия», известного также по сотрудничеству с Инной Желанной и Антоном Батаговым.  прим.ред.)! Дело в том, что там, в аэропорту, первым, с кем я заговорил, оказался как раз Илья  он тогда был звукорежиссером A’Studio. Он бегло говорил по-немецки: его отец работал в посольстве, Илья долго жил в Берлине; мы быстро стали близкими друзьями. Мы общались, когда я приезжал, чтобы играть с A’Studio или со своими проектами, я привозил его в Германию, он много работал с немецкими группами  да и сейчас, к примеру, работает с De-Phazz.

european jazz in moscow концерт

Как вы пришли от классики, которой учились, к джазу?

Это случилось, кажется, когда мне было лет четырнадцать. Я нашел где-то пластинку польского диксиленд-оркестра, и меня эта музыка так раззадорила, что я в школе сколотил диксиленд и играли мы репертуар именно с той польской пластинки. Потом меня увлек фьюжн в изложении Чика Кориа, к примеру, и только после этого я открыл для себя Чарли Паркера А потом ко мне попали записи Майлза Дэвиса  и мне открылся целый огромный мир! Вообще мне повезло: у нас был очень хороший преподаватель по фортепиано, возглавлявший, кроме того, школьный ансамбль  он и помогал мне открывать все эти двери.

А почему джаз, а не рок? В 14 лет рок, как правило, интереснее

Вообще для меня не было большой разницы: и то, и другое  музыка! Но, наверное, это потому, что я на трубе играл. Как трубачу мне интересен был джаз: в нем я мог выразить себя, показать свой уровень владения инструментом. Будь я, скажем, барабанщиком, непременно бы ушел в рок-группу. А после джаза я увлекся электроникой  так, кстати, и появился состав Orbit. Experience. Я тогда несколько разочаровался в джазе, который по большей части представлял собой бесконечную череду тенор-саксофонистов с их занудными соло. Очень сложная технически и очень скучная музыка. А техно, особенно в минимал-версии, было весьма интересным.

Но ведь и в нем вы не отвергали импровизации, не уходили далеко от джаза.

Да, мне нравится находиться где-то между. Соединять разные стилистики. Мне кажется, в них больше общего, чем разного. И, кстати, я выбрал барабанщика своего трио не в последнюю очередь потому, что он большой поклонник минимал-техно. Я думаю, что временами на наших концертах звучит чистое техно! И дело не в использовании электроники, а в подходе к исполнению музыки, в использовании техно-манеры  ритмически, композиционно

european jazz in moscow концерт

У вас в бэкграунде  работа с такими разными коллективами, как A’Studio и Mezzoforte, вы играли с тромбонистом Нильсом Ландгреном, проектом Jazzanova, барабанщиком Вольфгангом Хафнером Какой опыт оказался самым интересным и значимым для вас?

Каждый состав чем-то интересен. Вот, например, в прошлом году я гастролировал  практически параллельно  с Ландгреном, Jazzanova и Mezzoforte. Что это значит? Что я все время был в дороге, недосыпал. Это непростой опыт, выматывающий, но в то же время очень важный. Это приучает быть на сцене как дома. Выходя на любую сцену, я чувствую себя свободно. При этом неважно, что это за сцена  фешенебельный концертный зал или маленький клуб. Честно говоря, наиболее вдохновляющими для меня были самые странные концерты  как на фестивале в Индонезии, где не работало вообще ничего, или в Индии, Сибири, Гренландии, в Пакистане Я люблю путешествовать, мне интересно встречаться с людьми, и это тоже входит в гастрольный опыт. Потом, работая с Ландгреном, например, получаешь невероятной силы энергетический посыл сразу, как только выходишь на сцену, и он держится еще несколько дней после концерта. С Mezzoforte, группой, словно бы законсервировавшейся в 1980-х, ты имеешь дело с профессионалами невероятного уровня, у которых всегда есть, чему поучиться. А Jazzanova  это веселье на техно-фестивалях, тоже неоычный для джазмена опыт.

Кого бы вы как трубач назвали своим героем  Чета Бейкера или Майлза Дэвиса? Вопрос, конечно, провокационный, но все-таки?

Хм, даже не знаю, что сказать Понимаете, я же играю и на трубе, и на фортепьяно, так что я не могу считать себя просто трубачом  я музыкант. С точки зрения именно трубача  конечно, Чета с его звуком, проникновенной манерой. Но как музыкант я отдам предпочтение Майлзу с его невероятно широким видением, с его гениальностью, с его первооткрывательским азартом.

Вы не только исполняете музыку и записываетесь  вы еще и преподаете в Дрезденской Высшей школе музыки имени Карла Марии фон Вебера. Что вам дает работа преподавателем, какие впечатления остаются от занятий со студентами?

Буду честен: это  хороший приработок. Преподавание в Германии неплохо оплачивается, и мне оно дает возможность не искать заработка на стороне, а сконцентрироваться на собственной музыке. Я не играю в других составах  только со своими музыкантами. Это очень здорово. Что же касается самого процесса, то преподавание  увлекательное занятие, оно вдохновляет. У меня прекрасные, очень азартные студенты, они очень сконцентрированы на своих занятиях. Я преподаю трубу, но больше люблю занятия ансамблем. Мне очень нравится собирать своих студентов в составы, заставлять их прислушиваться друг к другу, быть внимательными, понимать партнеров. Я и сам с ними играю  с большим удовольствием. Это, конечно, отнимает энергию  но и дает серьезную отдачу.

В Москву вы приезжаете с новым проектом, Memento. Расскажите о нем подробнее, пожалуйста.

О, с удовольствием! Я всегда любил заниматься оркестровкой  и на заказ, и для себя; мне очень нравится звучание струнных, как в больших оркестрах, так и в камерных составах. Наверное, это от папы, дирижера. И я всегда мечтал сделать что-то с оркестром. Я много аранжировал струнных для разных поп-проектов И вдруг подумал  пора наконец сделать что-то для себя! Так, собственно, и начался Memento. Это  сочинение для джазового трио и камерного оркестра или струнного квартета, у меня есть разные версии. Там есть компонированные фрагменты, есть пространство для импровизации, есть ритмизированные фрагменты в техно-манере  очень разнообразный проект и в то же время целостный. Я им очень доволен. Есть еще один момент  c Memento можно работать в разных странах, включая в состав локальных музыкантов: так, в Баку мы играли с местным филармоническим квартетом, в Москве я буду играть с московскими музыкантами И всякий раз это  новые эмоции, немного иные акценты, каждый раз музыка переживается заново. Это восхитительное ощущение!

Слово «memento» по-латыни означает «помни», и крепко связано в сознании многих со словосочетанием «memento mori»  «помни о смерти». Вы имели это в виду, называя так свое сочинение?

Честно говоря, я нечасто думаю о смысловом наполнении названий моих композиций. Это вообще для меня всегда проблема, потому что я не думаю словами скорее визуальными образами или созвучиями. Для меня важнее то, как звучит слово, как оно перекатывается на языке, как его чувствуешь, чем то, что оно значит. «Memento» звучит и выглядит отменно, оно не длинное и не короткое, в нем есть повторение, в общем, идеальное название. И то, что я узнал значение этого слова, меня не смущает  наоборот.

Какую музыку вам нравится слушать  именно как слушателю, а не композитору, музыканту, преподавателю?

Про большей части я люблю слушать тишину. В парке, в лесу, в деревне, особенно ночью, когда тишина полна неясных созвучий. Если говорить о музыке, то часто слушаю записи своих друзей-музыкантов, слушаю то, что приходит мне как организатору фестиваля XJAZZ И еще  переслушиваю любимые записи, которые знаю наизусть. «Гольдберг-вариации» Баха в исполнении Глена Гульда, альбом Майлза Дэвиса «Kind Of Blue», альбомы Стиви Уандера Если бы, скажем, вы предложили мне выбрать что-то одно, то это, конечно, был бы Глен Гульд.

Есть ли у вас какие-то любимые занятия помимо музыки?

Я очень люблю плавать. Лет пять назад я старался плавать по возможности ежедневно. Причем я люблю долгие заплывы, на пару часов. Сейчас не так просто уделять этому внимание, потому что я разрываюсь между музыкой, гастролями, преподаванием  но все равно стараюсь время от времени заходить в воду. Ну, а главное мое занятие помимо музыки  мой маленький сын. Он  первый, к кому я иду, возвращаясь с гастролей.

Купить билеты на концерт «Берлин-JAZZ-Москва»