Джей-Джей Йохансон 4 августа выступит в клубе «16 Тонн». «Сова» поговорила с Джей-Джеем о будущих концертах в России, о лирико-исповедальном начале в его творчестве и о том, стал ли наконец он, шведский музыкант с мировым именем, широко известен на родине. 

Раньше часто говорили, что вы — один из самых неизвестных в Швеции шведских музыкантов. Мол, о вас редко пишет шведская пресса, вас редко зовут на местные фестивали — и это при всей вашей известности за рубежом. За последние годы ситуация как-то изменилась?

(Смеется) Нет, вообще нет. В последний раз я играл в Швеции в 2006 году, если не ошибаюсь. Возможно, я бы переживал по этому поводу, если бы моя музыка не была востребована слушателями по всему миру; а так меня это не волнует. Сейчас я очень занят турами, работой над материалом — не позволяю подобного рода мелочам занимать мои мысли.

Ваши песни — это всегда личная история. Есть такой термин — «новая искренность»: если упрощать, он подразумевает обращение к лирико-исповедальному дискурсу вместе с отказом от постмодернистской иронии. И ваше творчество очень органично вписывается в такой концепт. Скажите, не сложно открывать свою изнанку слушателям? 

Вы знаете, я ведь никогда не делал иначе. Я пишу свои песни так с середины 80-х и просто не могу по-другому. Тренды, затрагивающие текст в широком смысле этого слова, приходят и уходят, точно как и тренды в других художественных способах самовыражения. Это цикл…

А еще ваши песни часто сравнивают с русскими романсами — вам не доводилось их слушать, не доводилось увидеть каких-то общих черт? Вообще русская культура — что она для вас? Какие лица и истории русской культуры вас интересовали?

Я никогда не слышал русской музыки — к сожалению. Было бы здорово, если бы кто-то из моих русских друзей познакомил меня с ней. А что касается русской культуры — то раньше я очень интересовался историей Маяковского и Лили Брик. И, конечно, ваши космонавты и хоккейная команда в 70-х тоже не прошли мимо меня.

Новый EP «Paranoid» и грядущая пластинка «Bury The Hatchet» — какие они? 

Я полагаю, и «Paranoid», и «Bury The Hatchet» — естественное продолжение того, что я начал в 90-е.

Какие события в вашей жизни больше всего повлияли на ваше творчество? Без чего дискография Йохансона была бы совсем другой?

На самом деле, многие. Мой дневник — это главный источник вдохновения для лирики, которую я пишу. Один из поворотных моментов, который отмечу особо — концерт Чета Бейкера в 1984 году. Его выступление сильно повлияло на меня, на то, как я сочиняю тексты и музыку, даже на то, как веду себя. Оно заставил меня понять, что однажды я смогу стать певцом, смогу играть на сцене.

Насущный вопрос: что готовите для фанатов к четвертому августа?

Это летний концерт, а летние концерт всегда больше про хиты и про те песни, что люди хотят услышать. Я уже подготовил следующую программу для России, январскую, которая станет частью тура в поддержку «Bury the Hatchet» — и эти концерты будут очень насыщенными, действительно особенными. Но и выступления в августе будут классными, конечно. 

Напоследок — короткий блиц. Тройка любимых исполнителей?

Чет Бейкер, Бет Гиббонс (из группы Portishead) и Velvet Underground

Лучший современный русский музыкант?

Как я уже сказал, к сожалению, не могу ответить.

Опишите свою музыку одним словом.

Я хочу, чтобы люди воспринимали мои песни как «красивые».

Купить билеты на концерт